День шестой

02.07.2001 - Понедельник

С кузнецом Ватанабэ Корехира Еще в воскресенье, на фестивале мы познакомились с Ватанабэ Корэхира, кузнецом, мастером, изготовляющим катана – японские мечи. Пообщались немного по-японски с ним и его супругой.  В процессе беседы выяснилось, что супруга Ватанабэ-сан изучала русский язык в Токийском Университете, чем удивила нас неслыханно. Пообщались на русском.

Рано утром в понедельник мы выехали в городок Датэ, где и живет мастер. Должен отметить, что природа на острове Хоккайдо красивейшая. Гористая местность, много хвойных лесов, живописных озер. Я, наконец-то, увидел рощи суги – криптомерий, которые считаются в синтоизме (исконно японских религиозных верованиях) священными деревьями. Еще раз поразился отношению японцев к природе. Для них нет обобщенного понятия типа лес, поле, где все воспринимается единым целым. Каждое растение воспринимается как единичный объект. Каждый кустик на поле подвязан тремя-четырьмя бамбуковыми распорками. Именно каждый. А поле простирается – сколько глаз хватает. Царство симметрии. Жаль, что наблюдал я эту картину из окна автомобиля и не было возможности сделать фото.

На фоне горы Ётэй Но более всего в поездке по Хоккайдо я был поражен горой Ётэйдзан. Ёе не зря называют хоккайдской Фудзи. Старый вулкан правильной конической формы величественно возвышается в обрамлении облаков. Когда мы выехали на перевал  Накамура-тогэ,  у меня просто дух захватило. Пелена облаков  словно шарф опоясывает гору, оставляя взору лишь вершину. Можно часами сидеть и созерцать это великолепие.

И далее, когда дорога, по которой мы ехали, извивалась серпантином, Ётэйдзан оказывалась то справа, то слева от нас. Особенно эффектно гора смотрелась на фоне насыщенной зелени хвойных лесов. Я пробовал сделать несколько снимков, но к сожалению все они не получились.

Как объяснили нам сами японцы, на  Хоккайдо достаточно много вулканов – и старые, давно потухшие, и помоложе, пускающие дым и даже извергающиеся. Много также и живописных озер. Мимо одного из них – Тояко-мидзуми мы проезжали. На озере расположены туристические центр и горячие минеральные источники онсэн, которых, к слову, на Хоккайдо тоже великое множество.

В мастерской Ватанабэ Корехира Как я уже упоминал, целью нашей поездки был городок Датэ, в котором живет и трудится  мастер кузнечного дела Ватанабэ Корэхира. Первым делом нас привезли в Рэймейкан – музей-демонстрационный зал. Здесь располагается экспозиция мечей и доспехов, и кузница. Мастер Ватанабэ рассказал нам о процессе изготовления мечей и показал несколько этапов. Кузница – причудливая смесь старины и современных технологий. Наряду с наличием автоматической системы вентиляции воздуха и пневматического пресса, большинство процессов проводится вручную. Возле музея были проведены показательные выступления по иайдо и тамэсигири – ката с мечом с разрубыванием макивара – соломенных снопов.

Первая стадия изготовления японского меча Далее Ватанабэ-сан любезно пригласил всех посетить его дом. Помимо центрального входа в дом, в традиционном японском доме есть отдельная дорожка для гостей, ведущая в специальную гостевую комнату через сад. Как мы убедились впоследствии, размеры и планировка сада, интерьер самой комнаты в разных домах могут варьироваться, однако везде соблюдаются традиции.

Внутри комнаты у Ватанабэ-сан очаг, над ним – чайник, подвешенный на хитром приспособлении, напоминающем «журавля» у колодцев в украинских селах.

Средневековый доспех в музее Ватанабэ Корехира На укладке – коллекция мечей, как сделанных самим мастером, так и старинных, история которых насчитывает не одну сотню лет; в углу настоящий японский доспех. Ватанабэ-сан является ревностным хранителем традиций своего народа и в беседе он сокрушался, что многие традиции на грани вымирания, слишком мало молодежи интересуется культурным наследием нации. 

Из своего дома Ватанабэ-сан повез нашу многочисленную компанию в музей под открытым небом. Музей представлял из себя традиционый дом на сваях, история которого насчитывает несколько сот лет. Снаружи дом с первого взгляда небольшой, однако попав внутрь, мы бродили по комнатам и переходам больше часа. Дом примечателен еще и тем, что в нем останавливался на ночлег сёгун Токугава Иэнару. Внутреннее убранство дома в полной мере соответствует эпохе Токугава. Внутри даже есть небольшой храм или, вернее сказать, молельня.

Принимал нас хозяин дома – сухенький такой старичок (ну очень уж сухенький), с добрыми и живыми глазами. На вопрос,  сколько же старичку лет, ни один из наших знакомых японцев толком не смог ответить, вероятно, говорили, около девяноста. Общался старичок на каком-то местном диалекте и я его совсем не понимал. Я даже засомневался: «А японский ли это язык?» и даже спросил у Кано-сан:  «Понимаешь ли ты старичка?»  Оказалось, что даже некоторые японцы понимали не более половины сказанного. В виду такого двойного языкового барьера об истории дома мне пришлось догадываться по обрывкам японских фраз и скупому английскому переводу.

За домом разбит сад, не совсем, наверно, канонический, больше похожий на парк – все  вперемешку – клены, криптомерии. Вдоль задней стены дома проходит терраса, с которой открывается изумительный вид. Тишина и спокойствие, шум листьев на ветру, шепот криптомерий ... Я бы просидел, наверно, целую вечность, созерцая эту спокойную красоту. Но, к сожалению, время посещения было ограничено промежутком времени, значительно меньшим, чем вечность.

В довершение ко всему у нас в фотоаппаратах закончилась пленка, а аккумулятор в камере сел еще в доме у кузнеца. Поэтому диковинный и старинный японский дом остался лишь в памяти.

В Саппоро возвратились уже затемно, страшно усталые и голодные, шутка ли более половины суток без еды!!! В придорожных ресторанчиках цены были такими высокими, что волосы на голове начинали шевелиться. Поэтому ужин пришелся очень кстати – отваренное соевое мясо вместе с "Мивиной" – всё родного украинского производства, провезенное через три таможни. Вот только сала мы не взяли – боялись, что не пропустят и придется съесть все прямо в аэропорту (не оставлять же врагам достояние национальное!). Боялись, впрочем, зря. Все, что хотели, мы провезли без всяких проблем. Самое тяжелое прохождение – конечно же украинская таможня, "бо не дай боже шоб шматочок сала та без декларации!" Все остальное меркнет и просто не воспринимается серьезно.